В начале своих размышлений, хотелось бы уделить внимание простым и базовым аспектам происхождения психосоматических симптомов. Универсальным способом преодоления критической ситуации является переживание (Василюк, 1984). В случае, когда  человек отказывается от проживания критической ситуации запускается патогенетический процесс. Ведущим здесь являются чувства, которые сигнализируют человеку о характере его отношений с миром и с самим собой. К сожалению, не все свои чувства человек способен принять, он может отвергать их как неприятные, постыдные или вовсе ненужные. В этом случае, человек вмешивается в процесс саморегуляции и подавляет, ущемляет деятельность своего организма. Организм реагирует на это болью. То, что боль есть сигнал об ущемлении активности организма подробно описано А. Минделлом.  Допустим, мой молодой человек не хочет детей, а я и сильно люблю своего молодого человека и детей уже хочу воспитывать. И эта ситуация вызывает у меня чувства горечи и безысходности, вызывает внутриличностный конфликт.  И я бессознательно решаю: «Да мне на самом деле еще рановато иметь детей. Скорее всего, я их на самом деле еще не хочу. Работой я хочу заниматься». Я ущемляю свои материнские инстинкты, и у меня начинаются гинекологические боли.

Это — первая стадия соматизации, от чувства к периодической боли. Но так как боль очень яркое проявление организма, долго ее терпеть очень трудно, то у меня есть два варианта дальнейших действий.

Здесь находится второй узловой пункт. Либо понять функцию боли, услышать, что она говорит, либо идти дальше по пути отчуждения, блокируя сознаваемое переживание боли. Для того, чтобы осуществить второе, необходимо создать в области возможной боли «хроническое напряжение низкой интенсивности» (Перлз, Хефферлайн, Гудмэн, 1951).

Такое мышечное и психическое напряжение как бы уводит человека подальше от осознавания своей боли, но, как писал О. Немиринский «Напряжение должно иметь низкую интенсивность для того, чтобы оставаться хроническим. Возрастание напряжения приведет к боли и, следовательно, будет требовать изменения ситуации либо, вновь, снижения интенсивности».

Следовательно, вторая стадия соматизации — это переход боли в хроническое напряжение.  Хроническое напряжение влечет за собой нарушение метаболизма в этой области тела, увеличивает секрецию одних гормонов и снижает других и т.д.

Таким образом, симптом — это такая форма контакта, которая, проделав своеобразную эволюцию, утратила признаки контакта. Следовательно, для того, чтобы симптом был вовлечен в пространство психотерапевтической работы, он должен оказаться, как говорят гештальт-терапевты, на границе контакта, тогда он станет подвижным. (О. Немеринский, 1997).

Принято считать, что симптом — это сплав ретрофлексии и проекции. И в этом смысле, работа психотерапевта состоит в обращении ретрофлексии и в ассимиляции проекций. То есть в том, чтобы симптом постепенно возвращался к исходной форме контакта.

Но перед тем, как браться за возвращение симптома к исходной форме, гештальт-терапевту необходимо прояснить еще две вещи.

  1. Очень важным и информативным является исследование того, как сам клиент относится к своему симптому. Необходимо смотреть, каким образом «происходит вторичная ретрофлексия» (О. Немиринский, 1997).
  2. Существует такой феномен, как контрсимптом. Это такой телесный процесс, который не дает симптому резко и сильно проявиться, и удерживает симптом в относительно застывшей форме.

Предлагаю обратиться к семье и к симптомам в семейных системах.

Когда к нам на терапию приходит семья, мы рассматриваем нарушение, связанное с одним из ее членов, как нарушение всей семейной системы. Точно так же, как и когда к нам приходит клиент и приносит свою историю, мы помним о том, что каждый человек включен в свою семейную систему  и то, что с ним происходит – это результат определенного рода  взаимодействия всех членов семьи.

Системный семейный подход начал развиваться в 40-50-е годы двадцатого столетия в США и Европе. Толчком к развитию семейной терапии послужили теория шизофрении Г.Бейтсон и практические наблюдения психиатров за течением данного заболевания. Было обнаружено, что после удачного лечения в условиях стационара симптоматика в значительном числе случаев возобновлялась, когда пациенты возвращались домой, к своим семьям, тем самым, сводя «на нет» усилия врачей, психологов и педагогов. Объяснение этому факту было дано в рамках концепции Д.Джексона о семейном гомеостазе — стремлении системы к восстановлению стабильности и равновесию, к сохранению постоянства, в котором патологическому симптому отведена определенная роль.

Работы С. Минухина, М. Боуэна, Н. Аккермана, К. Витакера, И. Бошормени-Надя, группы Пало-Альто и других классиков семейной терапии способствовали появлению новой парадигмы в мышлении. Раньше считалось, что причины симптоматического поведения коренятся в самом индивиде, теперь же психотерапевты стали склоняться к тому, чтобы видеть проблему в семейных отношениях, и работать с ней в рамках семейной психотерапии. Теория систем Л. Берталанфи делает акцент не на компонентах, составляющих единое целое, а на взаимоотношениях между ними. Общая теория систем способствовала тому, что взамен фокусировки на каждом члене семьи с последующим суммированием информации для получения общей картины возникла мысль о том, что понять отдельного члена семьи (части) можно лишь при условии понимания совместного функционирования всех членов семьи (целого). Процесс, в ходе которого происходит совместное функционирование всех членов семьи, получил название системы семьи.

Что бы ни случилось, семейная система себя уравновешивает.

Тогда возникает вопрос, почему вообще могут возникать какие-либо проблемы? Ответ заключается в том, что порой тот метод, при помощи которого семья достигает своего равновесия, заключает в себе симптом, который для нее и/или общества неприемлем. Когда данный симптом начинает вызывать невыносимый стресс, будь то в пределах или за пределами семьи, семья становится перед необходимостью обратиться за помощью.

Характеристики психосоматического способа регулирования семейных отношений:

  1. Симптом и связанное с ним поведение клиента оказывает сравнительно сильное влияние на членов его семьи и других людей;
  2. Он непроизволен и не поддается контролю со стороны клиента;
  3. Симптом часто закрепляется окружением.

Может возникнуть вопрос, обязательно ли симптом выполняет в системе какую-то функцию или же он может быть реакцией на какие-то обстоятельства вне семьи — на работе, в школе или в социальных отношениях?

Хотя происхождение симптома может корениться в каком-то внешнем событии, его постоянство вполне может указывать на то, что он используется семьей в каком-то текущем деле. Например, если муж был уволен в результате экономического спада, он может впасть в депрессию из-за того, что стал безработным. Депрессия, скорее всего, пройдет, как только у него появится новая работа. Однако, если в этот период он начнет использовать свою депрессию в качестве оружия в текущем противоборстве со своей женой, депрессия, скорее всего, приобретет хронический характер, поскольку начнет исполнять определенную функцию в супружеских отношениях. Степень, в какой симптом может быть функционален, варьирует в зависимости от обстоятельств, времени и места. Симптом может выполнять различные функции, в различное время и для различных наборов взаимоотношений. Семьям, не использующим переходные симптомы в качестве оружия в текущих семейных делах, редко приходится прибегать к услугам психотерапии.

Симптом выполняет в семейной системе определенные функции:

а) Консервацию семейной системы в ее текущем состоянии (работа закона гомеостаза).

В каждой семье, как в дисфункциональной, так и в функциональной, есть свои стабилизаторы. Функциональные стабилизаторы — общее место проживания, общие деньги, общие дела, общие развлечения. Дети, болезни, нарушения поведения — дисфункциональные стабилизаторы. Дети — потому что они растут, меняются, поэтому функциональным стабилизатором быть не могут.

Больного человека нельзя бросать, больного ребенка нельзя бросать. Одна пятнадцатилетняя девочка на вопрос: «Когда твои родители не ссорятся?» ответила в присутствии родителей: «Когда я болею…». У девочки приступы астмы. Все остальное время они ссорятся. Здесь симптом выступает как стабилизация семейных отношений, поддерживает гомеостаз семьи.

б) Изменение семейной системы, способствуя переходу на другой уровень функционирования (работа закона развития).

Пример: суицидальная попытка у подростка, как крайняя мера для получения большего жизненного пространства и изменения жестких семейных правил.

Дисфункциональная семья — семья, которая не обеспечивает личностного роста каждого из своих членов. Дисгармоничные (дисфункциональные) семьи — ригидные семейные системы, которые пытаются сохранить привычные стереотипы взаимодействия между элементами своих подсистем и другими системами вне зависимости от изменения внешних условий. В результате этого блокируются актуальные потребности самого «слабого» члена семьи (чаще — ребенка), и у него возникает какое-либо заболевание (нервно-психическое расстройство). Он становится «носителем симптома», который позволяет удерживать старые сложившиеся взаимоотношения между членами семьи. Симптоматическое поведение появляется в результате стереотипных «застывших» ролевых взаимодействий между членами семьи, служит «коммуникативной метафорой» (шифром потребностей семейной системы), отражая некоторые закрытые темы, прямое обсуждение которых нарушило бы семейные правила.

Если семья рассматривается как саморегулирующаяся система, а симптом как механизм регуляции, то в случае ликвидации симптома вся система окажется временно нерегулируемой. С системной точки зрения изменение является не единственным решением единственной проблемы, а дилеммой, требующей разрешения. Принципиальный вопрос семейной психотерапии заключается не в том, как избавиться от симптома, а в том, что произойдет, если он исчезнет; дискуссия переносится с обсуждения проблемы, кто является носителем симптома, что его вызывает и как от него избавиться, на проблему, как без симптома будет функционировать семья и какую цену ей придется заплатить за его исчезновение.

Важным понятием в теории семьи как системы является то, что симптом и система связаны между собой и определены как служащие друг другу.

Фриц Перз разработал способ прямой работы с симптомом. Он применял его при работе со сновидениями и называл методом идентификации с проективным образом (Peris, 1969).

Перлз считал, что каждый элемент сна, каждая частичка, каждый персонаж – это проекция человека. Это либо отчужденная проекция, либо спроецированная в сновидение часть «я». Но патологична лишь частичная проекция, потому что она порождает расщепление, диссоциацию, отчуждение. Тотальная проекция не несет в себе диссоциации, как писал Ф. Перлз, и даже является основой искусства. Соответственно для того, чтобы восстановить утраченную целостность, необходимо, прежде всего, претворить частичную проекцию в тотальную путем условной идентификации с образом сновидения («Представь себя этим красно – огненным цветком»).

В основу работы гештальт-терапии с психосоматическими симптомами была положена идея Ф. Перлза о способе работы  со сновидениями.

Можно выделить несколько этапов работы с симптомами:

Первый этап:  превращение частичной проекции в тотальную путем идентификации с больным органом. При этом клиент переживает те качества, чувства и желания, которые проецирует на больной орган. («Представьте себя вот этой самой зубной болью»).

Второй этап: Воссоздание личного контекста взаимоотношений клиента.  Просьба клиента высказаться от органа, с которым идентифицируется. «Затем терапевт интуитивно улавливает  либо «сценарийный» характер фразы, либо эмоциональный всплеск и спрашивает пациента: «Кому обращены эти чувства?» Здесь может появиться какая-то фигура из личного опыта пациента. Эту операцию можно истолковать как частичное обращение ретрофлексии (О. Немиринский, 1997).

Третий этап: Ассимиляция проекции. Это значит, что перед клиентом стоит задача принять ответственность за переживание определенного желания или чувства, которое приписывалось органу и/или другому лицу. Это — переломная стадия. Именно на этой стадии восстанавливается исходное переживание, которое блокируется симптомом и одновременно искаженно, выражается с помощью этого симптома. После этого, как правило, клиенту, необходимо, как бы протестировать реальность, проверить устойчивость своей обретенной ответственности (это выражается, например, обращением к участникам терапевтической группы).

Терапевту важно понять, какая потребность стоит за симптомом, и помочь человеку найти другой, творческий способ удовлетворения этой потребности.

С точки зрения Пегги Пепп, когда семья приходит для проведения курса терапии, то ее члены уже отсоединили симптом и просят психотерапевта изменить симптом без изменения их системы. Психотерапевт соединяет симптом и систему, чтобы показать, что нельзя изменить одно, не изменив другого, и излагает семье ее собственную дилемму. Эта дилемма изменения и все вопросы, имеющие к ней отношение, становятся фокусом курса психотерапии. Центральный вопрос психотерапии заключается не в том, как избавиться от симптома, а в том, что произойдет, если от него все же избавиться.

Литература:

  1. Алешина Ю.Е. Индивидуальное и семейное психологическое консультирование: Социальное здоровье России. — М., 1994;
  2. Бебчук М.А. – «Симптом с точки зрения системного подхода и семейной терапии»;
  3. Варга А.Я. Системная семейная терапия. Краткий лекционный курс. — СПб.: Речь, 2001;
  4. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., МГУ, 1984;
  5. Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001;
  6. Витакер К. Полночные размышления семейного терапевта. — М.: Класс, 1998;
  7. Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей. — М.: Класс, 1997;
  8. Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгармоний. — М.: Медицина, 1991;
  9. Маданес Клу. Стратегическая семейная терапия. — М.: Класс, 1999;
  10. Минделл А. Работа со сновидящим телом. — Московский психотерапевтический журнал,  1993, № 1-4;
  11. Минухин С., Фишман Ч. Техники семейной терапии. — М.: Класс, 1998;
  12. Немеринский О. Гештальт-терапия психосоматических расстройств: от симптома к контакту.- МПЖ, 1997г., №1;
  13. Черников А.В. Системная семейная терапия: Интегративная модель диагностики. — М.: Класс, 2001;
  14.  Perls, F.S., Hefferline, R.E., Goodman, P. Gestalt Therapy. N.Y.: Delta book,1951.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.